Первая страница, выданная мне, была размноженным обращением городского почтмейстера.
Она начиналась так:
Мне очень жаль, что вы заканчиваете работу в почтовой службе и… и т. д., и т. п.
Как ему может быть жаль? Он меня даже не знает.
Дальше шёл список вопросов.
Находили ли Вы понимание в своих надзирателях? Могли ли Вы обмениваться с ними мнениями?
Да, ответил я.
Не находили ли вы надзирателей каким-либо образом предубеждёнными против расы, вероисповедания, образования или какого-либо связанного с ними фактора?
Нет, ответил я.
Ещё такой был: Посоветуете ли Вы своим друзьям искать работу в почтовой службе?
Конечно, ответил я.
Если у Вас есть неразрешённые трудовые конфликты или жалобы на почтовую службу, пожалуйста, перечислите их на обратной стороне этого листа.
Жалоб нет, написал я.
Чарльз Буковски, «Почтамт»
Навряд ли вы находили что-то глупее заполнения таких анкет, когда тот, кто платит вам деньги, спрашивает о вашем личном мнении по поводу процессов в компании. Он действительно хочет улучшить что-то на основе этого вашего мнения, что ли? Или хочет получить подтверждение того, что выбрал правильный вектор и все его поддерживают? Или при случае ткнуть носом недовольного сотрудника: типа, а ты сам же согласился тут. Ах да, это же анонимно. Ну, как сказать, анонимно: спросят, конечно же, кучу деталей в опроснике, по которым эта самая анонимность вмиг слетит при необходимости. Но это же «секретики», о которых никто не догадывается, правда? Ведь этому научили на курсах управления персоналом, а обычные сотрудники на такие курсы не ходят — откуда им знать нюансы. Наивная мания величия.
Покровы сорваны, но на самом деле на них пофиг, это просто театр: сыграл — забыл. Как так? Ты не хочешь улучшить процессы разве? Хочу. Более того, точно знаю, что именно нужно улучшать, и все сотрудники знают и могут даже сказать, но это будет противоречить интересам того, в чьих руках улучшение этих процессов, поэтому продолжим заполнять анкеты «правильно» и играть в политес.
Буковски не говорит то, что реально думает, даже когда увольняется. Странно? Многие из нас копят, копят и всё грозятся выплеснуть это при увольнении и, так сказать, хлопнуть дверью, устроить бунт руководителю, которого все эти годы не могли терпеть, но были вынуждены это делать. А зачем? Вы думаете, он хочет вернуться на почтамт? Уверен, что нет. Он делает это не с предусмотрительностью мошенника, который на всякий случай не ссорится ни с кем: а вдруг пригодится человек, а ты с ним в хороших отношениях. Мотивация Буковски очень простая: он даже не пытается тратить на это силы, он спокойно относится ко лжи и лести, он знает, что от него ждут, раньше, чем происходит взаимодействие.
Да, что очень важно: он не фальшивит, когда отвечает так, как от него хотят, — его там просто нет в момент ответа, сам Буковски отсутствует, и Он даже не работает на этой работе. Это, знаете, как раньше было модно, а потом стало зашкваром: «Мы в нашей компании все как одна семья». Сейчас тренд другой. Ах, у вас есть что-то большее, чем работа? Ну хорошо, мы дадим вам возможность преуспеть в своём хобби: собирайтесь после работы и, скажем, играйте в доту, ну и тому подобное. Какие ещё хобби-то бывают?
Человек же не сводится к механизму, выполняющему работу, — он гораздо шире. Да, не каждый, конечно же, это понимает. Но даже если взять человека как работника плюс хобби, то и это не покроет его личность — она куда шире. Да зачем за него бороться — скоро всё равно ИИ всех заменит. Узко мыслим. Широта появится, когда потребление начнёт падать и придётся принимать непопулярные меры: поднимать пособие и сокращать рабочий день. Ну это уже другая сказка, и о ней потом.